warning: Invalid argument supplied for foreach() in /var/www/testshop/data/www/testshop.ru/includes/menu.inc on line 743.

Время в учениях Востока

Арманд А.Д., доктор географических наук

Пятитонная машина на крутом повороте прошлась на правой паре колес, потом на левой, рухнула на бок, перекатилась дальше и застыла, воздев к небу все четыре ската. В голове забилась мысль: не терять сознание, удержаться, удержать... Туман уже заливал пространство, но там, рядом, еще свет, надо только обойти край этого несносного забора. Забор на глазах удлиняется, его надо обежать, а он как штора сдвигается, растет... все быстрей... кто быстрей... темнота. Все остановилось, потухло, замолкло. Во всем необъятном мире ни луча, ни звезды. Только с неживой регулярностью тикают часы. Раз в Вечность из Ничего приходит Кто-то подтянуть гири и вновь растворяется в бесконечном пустом пространстве. Ничто не изменяется, не колышется. Беспредельность. Безнадежность. Тоска.

Первый всплеск вернувшегося сознания принес: «Нет, он не такой, этот мир. В нем Солнце, миллион цветов и бабочки».

— А что же было Там?

Ответ пришел через сорок лет: Пралайя. Века безвременья.

Хотите, вместе отправимся путешествовать во времени туда, где времени не было и где оно появилось? Не будем, впрочем, спешить. У наших арийских предков было на этот счет свое мнение.

Сотнями тысяч, да как бы не миллионами, исчисляется количество томов, в которых скрыта мудрость Востока. Чтобы не заблудиться в многообразии Священных Писаний Индии, Китая, Тибета, Персии, древнего Египта (почему-то —тоже Восток) и других стран, нужен надежный проводник. Веды, Пураны, Арканы Таро, Упанишады — комментарии к Ведам, комментарии к комментариям, развитие начальных идей в буддийских Хинаяне и Махаяне, в шести философских течениях классического индуизма, Дао, Дзэн, — все это необъятно. По высшим соображениям многие тексты открыты лишь для узкого круга посвященных, закодированы, и коды нам неизвестны. Для европейцев даже физически трудно познакомиться с уникальными фолиантами, хранящимися где-то в Тибете, в Гималаях, а тут еще лингвистические барьеры, а тут препятствия, которые ставит европейский склад мышления, часто несовместимый с логикой Востока. По всем этим соображениям мы избрали в качестве нити Ариадны пояснения Е.П.Блаватской (1937) к тибетскому труду «Дзиан» (в переводе— «Знание»), излагающего основы ведического мировоззрения. Время, впрочем, это не только философия, это практика нашей повседневной жизни, наше отношение к окружающему миру. О представлениях Востока относительно субъективного времени человека много указаний разбросано в книгах Агни Йоги (1924— 1938 гг.), в Письмах Елены Рерих (1929-1955 гг.), в Письмах Махатм (1880 — 1884 гг.). На эти труды мы и будем ориентироваться.

1. Такого не может быть

Начнем с метафизики. Метафизика Великих Учителей — это, по моим понятиям, серия парадоксов, сплошное «не может быть». Первая головоломка для европейского ума — утверждение, что времени нет, время — иллюзия, плод нашего воображения . Как нет ни капли реальности во всем видимом, слышимом, осязаемом мире. Для нашей философской мысли существование Всемирного Разума, Абсолюта — вот камень преткновения, поле сражений. Восток принимает Вселенский Дух, Парабрахма, как единственную реальность. Он существует вечно, все остальное временно, иллюзорно. Он рождает из себя Мир, чтобы потом вобрать его обратно. Каждой частичке Вселенной, каждому живому существу, включая человека, Он отдает каплю нетленного Духа, и только потому все сущее движется, изменяется, живет. Внешние формы возникают и распадаются, а Дух продолжает шествие к своему родителю. Как капля воды, совершив круг в атмосфере, по суше, под землей, возвращается к Океану. Пока она путешествует, она движется не только в пространстве, но и во времени. Но как только материя или, точнее, ее основа Праматерия сливается с Духом — все исчезает. Время не останавливается, оно просто перестает быть вместе с прекращением движения. Мираж исчезает.

Пожалуй, это логично даже с позиций прагматической науки. В состоянии абсолютного равновесия никакая реальность не соответствует представлению о «течении» времени (Лейбниц, 1982). Это та самая неподвижность, которую увидело на границе жизни и смерти мое воображение, это — Пралайа. Будем считать, что Абсолют отдыхает в это время, в том числе отдыхает от времени. А с началом нового периода Проявленной Вселенной — новой Манвантары, Единый делится внутри себя на Пракрити — Праматерию и Парабрамана — духовное начало. Их взаимодействие дает импульс к новому разворачиванию Мира. В нем зарождается «временное время».

2. Относительная реальность

Можно поставить вопрос по-другому. Хорошо, допустим, время существует не постоянно, как представлял его Ньютон. Однако, почему мы должны считать его иллюзией в те периоды, когда Мир живет по его законам? Растения умирают и рождаются вновь, но это не повод отрицать их реальность и на этом основании исключать из своего меню морковь или спаржу.

Да, отвечает эзотерическая Доктрина, в той степени, в которой мы уверены в действительном существовании окружающего мира, нам необходимо включить в него время, чтобы вершить свои дела. Скоро или не скоро — по нашему летосчислению — наступит момент, когда новое понимание связи явлений сделает ограничение нашей свободы с помощью нити времени ненужным. Пока же мы можем пользоваться им, но нелишне держать в уме известный софизм. Вот он:

1. Настоящее время не существует, так же как не существует пространство, занятое геометрической точкой. Настоящее — воображаемая линия, разделяющая прошлое и будущее. Нет такого короткого настоящего момента времени, микро-, милли-, наносекунды, в течение которого хотя бы один объект проявленного мира оставался полностью неизменным, равным самому себе.

2. Постоянно набегающая на нас волна будущего может моделироваться усилием мозга, но это представление в каждый момент еще не стало реальностью, мир еще не пришел в это состояние.

3. Прошлое тем более не существует, уже не существует, кроме как в форме постепенно затухающей искры на сетчатке нашего глаза или в нейронах нашего мозга.

Все три ипостаси времени оказываются абстракцией. Четвертой мы не знаем. Похоже, и в самом деле время существует только в нашем воображении.

— Но простите, мы не только знаем, что время есть, но и используем его в повседневной жизни, в научных и философских конструкциях.

Об этот орешек ломают зубы крупнейшие философы Запада, отделываясь глубокомысленными замечаниями вроде: «Время — форма существования материи». Просто проблема не решается в нашей системе мышления. Но для диалектического ума, воспитанного в традициях Востока, не составляет трудности вместить одновременность существования и не существования времени. Так же как одновременность настоящего, прошлого и будущего, что реализуется в вечности и неизменности Абсолюта, сохраняется в свитках Акаши.

3. Ян — Инь

Время, как мы его себе представляем, синтезирует в себе две стороны действительности. Прежде всего, его обязательным свойством видится дление, как его понимал А.Бергсон (1923). Благодаря этой особенности мы можем разделить время на отрезки, измерить их и сравнить между собой по длительности. Как будто только этим они и отличаются друг от друга. Другая сторона состоит в том, что время предполагает неповторимость каждого своего момента, некую направленность изменений мира. Интервалы различаются не только числом заключенных в них секунд, но и качеством, содержанием. Изменение содержания всегда не случайно, хотя и предстает для нас иногда в вероятностной форме. Без такой упорядоченной изменчивости, в случае хаоса или в случае полной неподвижности, само понятие времени не имеет смысла. Представление о длительности чего-то можно составить лишь в том случае, если мы держим в руках эталон длительности, «линейку», по поводу которой есть абсолютная уверенность, что она всегда равна самой себе, что она не меняется. Парадокс заключается в том, что мы не знаем такого эталона в физической реальности и невозможно представить себе, чтобы в постоянно меняющемся мире какой-то процесс независимо ни от чего сохранял бы свою скорость. Неизменность существует, очевидно, лишь как тенденция, как воображаемый предел на шкале изменчивости, но без этой абстракции представление о времени нежизнеспособно. Для восточного мышления смысл проблемы в том, что иллюзия времени не может существовать вне двух реальностей, двух начал — ян и инь. Вся динамика мира построена на их взаимодействии. Ян — активное, мужское, духовное начало, нарушающее всякое постоянство, движущее начало эволюции. С ним невозможно договориться об абсолютной единице времени. Инь — наоборот, консервативное, женское, материальное начало, от которого рождается инерция, устойчивость мира. Если попытаться представить себе Вселенную, на миг лишенную одного из членов этого тандема, она тут же превратится в свою собственную безжизненную фотографию или в бесформенный хаос. Поэтому инь и ян неразделимы, как орел и решка, лицо и изнанка монеты. Время, как все в мире, включает в себя устойчивость и изменчивость, хотя в крайних формах ни то, ни другое вообразить нельзя.

Лишь условно можно принять за неизменное начало отсчета точку в пространстве или момент времени. В мире Минковского1 части мира, помещенные по нашему произволу в нулевую точку координат, способны остановить вечное движение. Неуютный, зыбкий мир без твердой опоры для живого тела. Постоянство сохраняют одни уравнения. Мы пытаемся в нем существовать, хотя не оставляет чувство его несовершенства.

Мыслители Востока не страдают таким комплексом. Их доктрина утверждает, что уверенно стоять можно только на обеих точках опоры одновременно. Разделение мужского и женского начал не только условно, но и ошибочно. Поэтому неразделимы время-дление и время-процесс (неповторимый). Неизменность и изменчивость уживаются под крышей Единого.

4. Зачем?

Ослабевают позиции западного научного рационализма. Он блестяще оправдывает себя, когда стоит задача изобрести новый механизм, но пробуксовывает в более высоких сферах. Однако отступать не хочется и потому зададим Тайной Доктрине вопрос, совершенно антинаучный: «Если в вашей конструкции Мира не обойтись без Абсолютного Разума, то зачем Ему вся эта суета с переходом из непроявленного в проявленное состояние, зачем блаженную нирвану в Беспредельности сменять на тесную узду трехмерного пространства и одномерного времени?»

Седые манускрипты молчат. В лучшем случае решаются на аллегорию «игры» Единого. Никому из смертных и даже из высших небесных иерархов не дано проникнуть в эту тайну тайн. Смиритесь, в этом нет унижения. Разве нельзя услышать от пришедшего в ясли ребенка: «Зачем нас всех родили?» Он получит в ответ: «Ешь свою манную кашу и не задавай глупых вопросов». Справедливо. В его языке нет даже слов таких, как «смысл жизни», да и воспитательница ответа не знает.

Но дерзновенный богоподобный человек упорно старается вмешаться не в свое дело и начинает рассуждать. Если можно себе представить какой-то смысл в бесконечной смене состояний Пралайа и Манвантара, то он — в эволюции, в достижении все большего совершенства, что бы ни значил там «наверху» этот термин. Для пребывания в неподвижности ни человеку, ни Богу не нужно никаких приспособлений, никаких внешних форм. А вот построить что-то без инструмента невозможно. Осторожно, намеками Риши, авторы Вед, подводят к мысли о том, что облачение Всемирного Духа в материальные одежды позволяет сделать что-то, что затруднительно сделать в более тонких состояниях. При том, что Абсолют, по определению, может все. А материя, как всякий инструмент, как топор, как компьютер, требует для выполнения своих функций строго определенных ограничений разнообразия — пространственной формы и упорядоченности изменений. Отсюда — потребность во введении времени.

5. Как?

Наблюдая, как меняются наши представления о времени, мы убеждаемся, что инструмент постепенно совершенствуется. Часы изобретены на памяти человечества, в Китае в XI веке нашей эры. До этого их заменяло движение Солнца по небу. Время шло по кругу, вернее, по двум кругам: большому — годовому, и малому — суточному. Вероятно, оформление государственной власти, смена династий потребовали создания календаря. С ним пришла в обиход направленность «стрелы времени», поток стал необратимым.

 

Время в учениях Востока

Рис. «Колеса» манвантарных циклов

 

В древние времена символом повторяющегося времени была свернутая в кольцо змея, кусающая себя за хвост, а также вращающийся огненный крест — арийская свастика. Круг человеческого существования наши предки обозначили крестом, вписанным в кольцо. Четыре конца креста обозначали рождение, жизнь, смерть и бессмертие. Соединение замкнутого круга астрономических часов с необратимыми изменениями, которые демонстрировала сама жизнь, привело к представлению о спирали как наглядному образу эволюции. Следующая ступень в представлениях о времени, пространственно-временной континуум Общей теории относительности, не заслужила своего символа. Козыревская физика дает основу для дальнейшего усложнения модели времени: оно становится в каком-то смысле материализованным носителем информации2.

Наши предки не зашли так далеко в этом направлении, но зато идея циклов была развита ими в деталях, которых, пожалуй, еще не достигла современная мысль. Смена периодов разворачивания и свертывания Вселенной, носящая название «Дыхание Брамы», представлялась автору «Дзиан» колесом, половина которого окрашена темным цветом, половина — светлым (рис.). Один поворот колеса Махакальпы, или «Века Брамы», по эзотерическим данным выражается десятью в четырнадцатой степени наших лет. По светлой части обода катятся семь таких же двухцветных колес поменьше. Их оборот, «Год Брамы», происходит в 100 раз быстрее. В свою очередь, эти кольца несут на себе по семь еще более мелких, которые называются «Днями Брамы» и оборачиваются 360 раз за один «Год», каждый оборот за 8640 миллионов наших солнечных лет. Светлая — проявленная — половина такого цикла составляет 4,32 миллиарда лет. Это близко к возрасту Земли, определенному с помощью геохронологии (примерно 4,5 млрд. лет). На пятом уровне иерархия циклов приводит к делению на Юги, длительность которых, различная, исчисляется уже в тысячах лет. Деление продолжается дальше вниз. Всюду периоды активности разделяются промежутками покоя. Таким образом, время, по мнению предков, не непрерывно, в нем есть разрывы — тайм-ауты.

Эта древняя система циклов ни что иное как хронологическая шкала событий Космоса. Геолого-палеонтологическая и историческая шкалы времени пока с трудом согласуются с соответствующими уровнями этой хронологии. Основная работа, вероятно, еще впереди. Во всяком случае, картины эволюции Вселенной подкупают своей стройностью и полнотой. Современная наука не располагает столь подробно разработанной моделью иерархической пирамиды счета времени.

6. Два времени. Много времен

В этой красивой постройке смущает одно видимое противоречие. Не успели мы примириться с тем, что время, по которому живет Вселенная, прерывается большими и малыми Пралайями, как дошло до сознания, что периоды проявления и отдыха равны по длительности (Блаватская, 1937). Такое утверждение возможно лишь в том случае, если с концом Манвантары не все часы Мира останавливаются, а хотя бы одни из них продолжают отщелкивать секунды. Сохраняется в пустынном одиночестве тот самый механизм, которого коснулось в критическую минуту мое сознание, помните, во введении? Отправляясь на отдых, Единый оставляет заведенный будильник (да простится мне эта безмерная вульгаризация). Следует неизбежный вывод: кроме прерывающегося временного времени Манвантар все-таки должен существовать в тайниках Всемирного Духа отсчет (от какого нуля?) Бесконечного Абсолютного Времени. Из каких высоких источников получил эту информацию Исаак Ньютон?

Итак, два времени. Лучше сказать, два типа времени: основное, непрерывно текущее из бесконечности в бесконечность Всемирное время Кала, и иерархия условных, сотворенных времен Кхандакала. Способна ли воспринять такую точку зрения наша современная наука? Вероятно, ей это по плечу, хотя никто не может назвать физический процесс, который движет стрелками Верховных часов. Постулат Абсолютного времени используется в парадигме классической физики. Даже коррективы, внесенные в наши дни Общей теорией относительности, не заставляют полностью отказаться от представлений Ньютона, скорее обогащают их. С другой стороны, все больше овладевает умами идея иерархии «частных» времен — биологического, геологического, исторического и т.п. (Вернадский, 1988; Аристов, 1996). Все они по определению «сотворенные» и «временные», так как до образования Земли не могло быть геологического времени, биологическое время возникает лишь когда зарождается жизнь и с ней вместе исчезает, и т.п.

Эзотерическое знание тоже оперирует с понятиями, которые мы бы расшифровали как геологическое, биологическое, социальное, персональное человеческое время. Но при этом к принятым ныне представлениям делается существенная добавка. По воззрениям древнего Востока все они достаточно строго согласованы друг с другом. И эта организация частных времен в единую систему не есть следствие резонансной подстройки друг к другу изначально случайно распределенных по частотам механизмов, как может объяснить ситуацию синергетика. Это рассматривается как свидетельство реализации Единого Плана разворачивания Вселенной, Солнечной системы, земного Глобуса и др. Так трактует Тайная Доктрина синергию развития планеты, жизни на ней, появления человека. В этой историографии еще многие конкретные события, например, происхождение цивилизации, представляются не такими, какими они выглядят в рамках сегодняшней науки. Но книга науки — еще далеко не завершенный труд.

Представления авторов древних манускриптов о пространстве кардинально отличаются от представлений о времени. Пространство не создается и не уничтожается, оно пребывает вечно и по существу совпадает с представлением о Парабрахме. Пространство — не контейнер, который периодически заполняется тонкой и грубой материей. Всемирное Пространство всегда наполнено духовной субстанцией Акашей или, скорее, эти два понятия совпадают по смыслу. Пространство периодически излучает из себя Логос, родоначальника проявленной Вселенной. В своей основе эти представления о Пространстве не противоречат современной физической концепции вакуума.

7. Cтоит или развивается?

Для того, чтобы физический процесс мог служить индикатором существования времени и, одновременно, прибором для его измерения, он должен обладать как минимум двумя свойствами: направленностью (тренд) и неравномерностью (ритмы, флуктуации). Соединение этих двух качеств позволяет говорить об эволюции.

Наше мышление после Дарвина безоговорочно приняло концепцию эволюции всего, что размещено в географической оболочке Земли, в земных недрах, в Космосе. Не приняли, разве, приверженцы ортодоксальной иудаистской, христианской и магометанской доктрин. Древний Восток был в этом вопросе ближе к современной науке. Идея направленного изменения Мира пронизывает философию брахманизма, учения Лао Цзы, Будды, классического индуизма, неоплатоников. В то же время одним из главных законов развития считается ритмичность. Однако, эти древние учения оставили современным европейцам одну неразрешимую загадку. Циклическая программа разворачивания-сворачивания Мира может задавать направленное движение, эволюцию, в течение каждого малого « колеса », в течение их смены, но в конце Большой Манвантары все должно вернуться в исходную точку. Следовательно, согласно букве Тайной Доктрины на верхнем уровне направленного движения нет, лишь бесконечное оборачивание колеса вокруг своей оси. Это трудно принять. Если все же допустить, что по окончании Века Брамы остается некий «сухой остаток», добавка к тому, что было в начале, тогда Закон эволюции становится всеобщим, действующим на всех этажах иерархии. Но при этом Абсолют теряет главное, что делает его Абсолютом — неизменность. Очередной парадокс, логическая ловушка.

Возможно, надо каждому из нас достичь того состояния, когда индивидуальный Дух сливается с Мировым Духом, чтобы понять, как Ему удается совмещать несовместимое, Абсолютную изменчивость с Абсолютной неизменностью. Что ж, подождем этого счастливого момента.

8. Бесконечное в конечном

Из нити бесконечной длины можно вырезать кусок ограниченного размера. Такую операцию мы проделываем мысленно со временем, разделяя Беспредельность на Манвантары и Пралайи. Труднее представить себе обратное соотношение: бесконечность, заключенную в отрезке известной длины. И совсем бессмысленными звучат слова Тайной Доктрины о «Семи Вечностях», которые «Трепещут в Бесконечности» (Блаватская, 1937, с.109). Проще всего отмахнуться, сделать вид, что не заметили. Но не закодировано ли в этом изречении аллегорическое представление о семи малых кругах эволюции, составляющих проявленную половину большого круга? Почему же «Вечности», почему «в Бесконечности»? Еще лет двадцать назад тайна осталась бы нераскрытой. А теперь? Взгляните на рисунок с большими и маленькими циклами. Перед нами классическая фрактальная фигура, находить которые повсюду сейчас стало научной модой. Строго выполнено основное свойство фракталов — подобие, или конгруэнтность, включающих и включенных в них форм3. Основная теорема соответствующего раздела математики утверждает, что суммарная длина кривой с такими свойствами по мере перехода от высших уровней к низшим не стремится к какому-либо пределу, растет неограниченно. Например, при переходе от высшего круга — Века Брамы к Году Брамы, далее ко Дню Брамы и так далее. Вот они, бесконечности: семь в одной, снова семь в одной, снова.

Отсюда два поразительных вывода. Во-первых, время имеет фрактальную структуру, то есть не только Абсолютное время мчится из минус бесконечности в плюс бесконечность, но и каждый его отрезок довольно очевидным образом совмещает в себе свойства конечности и беспредельности. Во-вторых, удивительно, что особые свойства фрактальных множеств были осознаны диалектически настроенными умами таких далеких предков (или, если хотите, прочувствованы или получены в откровении) за тысячи лет до нашего просвещенного века, который так любит гордиться достижениями своей науки.

9. Причинность

Необратимость времени связана в первую очередь с законом причинности. Следствие не может опережать причину. Исключение составляет лишь «конечная причина», Causa Finalis Аристотеля. У Аристотеля это идеальный образ будущего — не обязательно в человеческом сознании, к достижению которого направлены события настоящего. Но материалистическая философия старается не иметь дело с такой вопиющей «непоследовательностью».

Причинное мышление в полной мере было свойственно древним Риши. Ни одно событие, по их мнению, не может возникнуть из ничего, беспричинно. Каузальная цепочка не имеет начала и уходит в туман будущего. Признание реальности тонкого неощущаемого мира давало предкам возможность обнаруживать причины явлений, скрытые в астральном и ментальном планах бытия. Считалось, что мысль, даже не проявленная в словах и действиях, может быть причиной болезни и выздоровления другого человека, может вызвать молнию и наводнение наравне с изменениями погоды.

Казалось бы, при этом несимметричность прошлого и будущего должна стать общим местом в ориенталистских философских системах. Но способность Востока вмещать внешне несовместимые крайности и здесь дала непредсказуемый результат. Широко известно, хотя и вызывает у нас кривую усмешку, что йоги владеют искусством покидать физическое тело и выходить в астрал или в еще более высокие планы. Состояние самадхи как бы освобождает их от ограничений, накладываемых, в частности, необратимостью времени. Трудно отрицать реальность путешествий в прошлое и будущее, так же как мгновенное перемещение мыслью в отдаленные точки Земли, когда они подтверждаются даже скептически настроенными свидетелями (Письма Махатм). Многократно подтверждаются. Практика предсказания будущих событий некоторыми ясновидящими, вроде болгарской Ванги, проверялась статистическим методом и дала высокий процент «попаданий». Советы экстрасенсов стыдливо используются при принятии ответственных решений бизнесменами, политиками, криминалистами. Стыдливо — потому что не укладывается этот феномен в сознание, привыкшее помещать телегу позади коня, следствие — позади причины. Но практика «обращения» времени упрямо доказывает обратное.

Объяснение дает Махатма М. в Агни Йоге (Община, 1926). Противоречия нет, говорит Учитель, закон нарушить не может никто, даже высшие иерархи. Дело лишь в зоркости ясновидящих, которая позволяет им охватить мысленным взглядом гораздо больший веер уже сложившихся причин, определяющих течение будущих событий. Например, нам, рядовым, обычно доступны лишь 10 — 20%, пусть — половина причин и условий наступающего события. Просветленный увидит в той же ситуации 80 — 90% факторов, имеющих отношение к делу. Ясно, что вероятность осуществления его прогноза будет выше. В наиболее трудно учитываемые причины событий попадают, по-видимому, капризы «свободной воли» наших братьев.

10. Карма

Так что безошибочно предсказывать детали будущего не дано никому. Особенно это касается наших человеческих дел. Проблема свободной воли разделила человечество на фаталистов и волюнтаристов. Проблема имеет свой ответ и в философиях Востока.

Большинство затруднений снимается, когда мы знакомимся с законом Кармы. Он гласит, что в ходе эволюции по мере развития сознания у живых организмов им вместе с сознанием присваивается право решать жизненные задачи по собственному произволу. Возникает воля, с ней — ответственность за свою и своих близких дальнейшую судьбу. Чем выше сознание, тем больше свобода и больше ответственность. Великий План, по которому живет Вселенная, мы отменить не можем, в том числе и ту его часть, которая предназначена персонально для нас. Но от нас зависит выполнить поручение тем или иным способом, лучше или хуже, в срок или с опозданием. Или даже не выполнить вовсе. План не пострадает, но мы уподобимся отбившейся от стада овце.

Закон причинности принимает на этом этапе форму закона Кармы. Это означает, что за каждое свое действие, помогающее эволюции или препятствующее ей, мы получаем поощрение или наказание. Не по чьему-то произволу и желанию, а с такой же неотвратимостью, с какой действует любой другой закон природы. В строгом соответствии с размерами совершенной пользы и вреда, которые мы называем добром и злом. Оплата может произойти в этой жизни или в следующих воплощениях. То, что для нас выглядит роком, или судьбой, по восточным представлениям — лишь естественные последствия наших собственных поступков, решений, мыслей. С одной стороны, выбираясь из животного состояния, мы все больше становимся хозяевами своего будущего. С другой стороны, улизнуть от оплаты прошлых грехов, вымолить прощение нет никакой надежды. На этом и строится — сознательно или бессознательно — личное ощущение потока времени у каждого из нас. События, которыми мы вольны распоряжаться — будущие, пересекая неуловимую грань настоящего, превращаются в неподвластный воле фатум, груз прошлого. Особенность точки настоящего момента в том, что только здесь принимается решение, которое способно «сжечь», «оплатить» прошлую негативную карму или добавить к ней новый долг.

Не правда ли, красиво решается Востоком проблема одновременного существования Свободы и Необходимости? И, заодно, проблема необратимости времени.

Конечно, кроме выполнения набранных в прошлом обязательств, мы должны укладываться в сроки, заданные Планом. Судя по всему, он составлен достаточно гибко, чтобы наша безалаберность и невежество не могли помешать его осуществлению. Бесконечно терпение Инженеров, осуществляющих строительство. Ну, а если кто-то из смертных намертво упрется, не желая двигаться со всеми, — предусмотрено его выбывание из игры, из цепи воплощений. Это то, что Тайная Доктрина называет истинной смертью человеческого существа. В отличие от иллюзорной смерти тела, сравнимой, скорее, со сменой одежды.

 

(Окончание следует)

 

Примечание
Идентификация
  

или

Я войду, используя: